СКАЗQAZ о ПОХИЩЕННОМ ЖЕНИХЕ

Байбол шел по слабоосвещенной улице в сторону своей парковки, когда к нему резко подрулил черный «крузак». Окошко спереди опустилось и оттуда донеслось:

– Эй, фщщ, красавчик, твой маме келинка не нужна?

Байбол обернулся на голос.  В неосвещенном салоне он различил два женских силуэта. Тонировка задних стекол могла скрывать и других персонажей. Та, что сидела ближе была в платке. Вторая, за рулем, улыбалась и блестела золотым зубом. Парень покачал головой и зашагал быстрее.

«Крузак» проехал дальше и остановился. Из него вышли три крупные смуглые женщины и решительно направились к Байболу. Тот на секунду замешкался. Конфликт с феминами или побег? И то, и другое нехило роняло его мужское достоинство. Этой паузы оказалось достаточно. Тетки быстро скрутили его и профессионально затолкали на заднее сиденье. Действия их были слаженными и продуманными – видимо не раз тренировались на баранах. «Крузак» рванул с места.

Байбол попытался урезонить похитителей, но апашки держали его как волкодавы и не реагировали на упоминания об УК РК. Тогда он попробовал запугать их, намекая на свои связи. Но тетки только улыбались. Водила даже прокомментировала:

– Куйеу бала – маладес. Бодрый екен…

Рыпаться было бесполезно. Телефон у него отобрали. Байбол решил отпустить ситуацию и поговорить с более адекватными людьми. Должны же быть хоть какие-то разумные люди в пункте назначения.

***

Они приехали в какой-то аул у подножья гор. «Крузак» припарковался у синих железных ворот. Байбола рывком вытащили из машины и повели в дом.

–  Айналайн, – какой-то дедуля полез к нему обниматься. – Вот это джигит так джигит. Зачетный жених будет.

– Аташка, что за беспредел? Может сначала меня надо было спросить? Я вам вещь какая-то, что ли? – начал скандалить Байбол.

– Ой, кончай давай истериканы. – посуровел старикан. – Все так говорят сначала. Потом нормально турып кетесиндер.

– Какой еще турып кетесиндер? – Байбол попробовал вразумить. – Я вообще не собираюсь жениться. Мне универ надо закончить. Карьеру сделать.

– Карьера дейд? Давай басты катырма! В сельсовет тебя устроим. Двадцать баранов дадим. Хватит с тебя. Внуков будешь штамповать. Сондай карьера, – заржал дед. Тетки дружно подхватили смех.

– Да вы че, – начал орать Байбол.

Но его уже никто не слушал. Тетки потащили Байбола вглубь дома. Новоявленного жениха затолкали в какую-то комнату и оставили там, заперев дверь.

Байбол огляделся. Другой двери нет. На окнах решетки. В остальном, обычная такая сельская спальная. Высокая кровать с миллионом корпешек, потертые тумбочки и шершавый ковер составляли местный лофт стайл. На кровати лежал черный костюм из грубого материала, явно повидавший не один коржын. Рядом на полу стояли начищенные туфли. Судя по всему, кто-то ожидал увидеть его в этом наряде. «Дело дрянь», подумал Байбол.

Дверь распахнулась и в комнату вошли давешние тетки-похитительницы. Они уже переоделись в платья по последней совковой моде – бархат и ситец сочных тонов со стразами.  Их сопровождала девушка в национальном платье.

– Ал, балам, знакомица етиндер, – сказала женщина с золотой фиксой и подтолкнула вперед скромно потупившуюся девушку.

Девушка подняла глаза и улыбнулась. Она не была красавицей. Даже симпатичной ее назвать можно было лишь с натяжкой. По сути она была чуть меньшей версией татешек за своей спиной и, судя по всему, уже вскоре будет от них неотличима.

– Камшат, – представилась она.

– Да мне пофиг, – сгрубил Байбол. – Ладно эти старперы, но ты же должна понимать, что никакой свадьбы не будет.

Камшат видимо ожидала более романтичного знакомства. Она шмыгнула носом, а в глазах появились предательские слезинки.

– Папам айтты, значит болады, – бросила она и резко развернувшись, вышла из комнаты.

– Да вы тут все психованные! – проорал ей вслед Байбол.

Адекватных людей здесь явно не было. Значит надо все-таки выбираться отсюда самому. Байбол для проформы подергал прутья решеток. Затем стал думать, что может стоит для виду согласиться, а потом при гостях устроить скандал, чтобы вести дошли до представителей власти…

Его размышления снова прервали. Дверь открылась и на пороге возник все тот же дедуля. За ним вошли двое мужчин помоложе. Они внесли небольшой стол. Который тут же засервировали алкоголем и мясными закусками.

– Садись, балашка, – скомандовал старец.

Его суровый голос не сулил ничего хорошего. Байбол решил не раздражать патриарха и сел. Старик наполнил до краев два граненых стакана и произнес самый емкий тост:

– Давай…                                                                            

Байбол покачал головой и тут же получил в ухо от одного из мужчин. Байбола никогда не били, поэтому следующие три стакана он опрокинул в шоковом состоянии. Старик что-то говорил про уважение, про традиции, но Байбол ничего не понимал. Мир для него сошел с ума. Все его человеческое достоинство, право решать свою судьбу истоптали грубые ботинки морщинистого дедка.

Ему принесли какие-то бумаги. Байбол заартачился и снова получил затрещину. Подписав дрожащей рукой бумажки, он выдул еще пару стаканов. Старик был в приподнятом настроении. В комнате прибавилось людей. Кто-то начал петь.

– Ал, балаларым, теперь вы муж и жена. Той будет завтра, но это формальности…

Байбола стало рвать прямо на стол.

***

Байбол проснулся, задыхаясь, весь в поту и желудочном соке. Свернувшись калачиком он некоторое время приходил в себя. Наконец до него дошло, что все произошедшее было сном. На него накатила волна облегчения. Лежа в кровати он нащупал липкой рукой телефон. Набрал последний номер, дождался ответа и хрипло заговорил:

– Брат, саламалейкум… Да знаю я, что ночь… Короче, слушай. Завтра отбой… Да помолчи ты! Знаю я, что вы там все приготовили… Да пофиг мне! Не будет никакой свадьбы!.. Не таким способом… Она не вещь! И никогда не простит… Я себе не прощу… Сам ты не мужик! Мужчины своих женщин добиваются по-другому. Я вообще не знаю, почему я повелся на твои бредни… Короче, все. Никакого алып кашу, понял? Если будешь дурить, я сам на тебя заяву накатаю.

Байбол нажал красную кнопку на телефоне и сделал глубокий вдох. Он чуть не совершил самую большую ошибку в своей жизни. Брат конечно сейчас разбудит родителей и наврет им с три короба. Через некоторое время начнутся истеричные звонки от всей родни. Ну и пусть.

Она не вещь. Я не вещь…

СказQAZы на память